Второй день подряд встречаю насвистывающих мужчин. Причем,  даже не могу вспомнить, когда таких видела, вернее слышала ранее.

Терпеть не могу насвистывающих мужчин. Даже, если они выглядят как милейшие профессора математики.

Слишко много думаю, что люди думают и что люди думают, что я думаю.

И у нас сегодня появился Интернет! С большой буквы, конечно. Всего-то без 5 дней 2 месяца, как мы  в Лондоне и у нас есть, наконец, нормальный Интернет. Сложно уже в это даже поверить.

«Доченька, а твоему блогу уже 5 лет!» — сказала мне вчера мама. А и правда! Сегодня вот 5 лет и 5 дней с момента публикации первой записи тут.

Уж совсем не ожидала я такого.

Великим, да и просто, писателем за это время я не стала, великим айтишником тоже, да и фотографом нет( хотя, по сравнению с первыми фотографиями, прогресс, определенно есть)

Да и  кому оно нужно, величие это!?:)

Я бы с одной стороны, могла расписать, что у меня за эти 5 лет произошло, но зачем)

И я не буду перечислять имен, ибо знаете, как бывает, вот ты что-то такое читаешь, где ждешь и свое имя увидеть, а его там нет, или написано рядом не то, что ты ожидал, или…или, или чье-то имя ты просто и не знаешь.

Спасибо огромнейшее, прекрасные люди, читающие мой сумбурный блог!  И спасибо тем прекрасным людям, которые каким-то образом влияли на меня в эти 5 лет, но не читают и знать не знают про блог(ну вот, знаете ли, энергия Вселенной, электрончики, перемещающиеся между маршрутизаторами…)

И, и вот после слов благодарности нужно какое-то пожелание, определенно) Не бойтесь мечтать! (о чем-то чудеснейшем, непременно)

За день до того, как мы улетали в Лондон,  гуляла между поездами по Москве и думала, что переезд для нас никогда не будет значить того, что он значит для людей родившихся и выросших в Москве/Петербурге, например. Людей, которых с городом объединяет культурный пласт, традиции.

Это странное чувство, когда ты слышишь речь, вероятно, коренного москвича, из интеллигентной семьи, проработавшего всю жизнь, скажем, научным сотрудником. Нет, я достоверно не знаю, что это именно так. Но вот речь, интонации, словарный запас говорят о чем-то таком.

Определенно, можно вспомнить «My Fair Lady», но такие тренировки явно не будут самым простым и очевидным ответом.

И вот получается, что раз  у тебя нет этой видимой и ощущаемой связи, ты всегда будешь чужим в том или ином городе, даже если проживешь в нем много лет. Поэтому, не так уж и важно тебе, в каком именно городе быть всегда чужим.

 ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том…

Этот пост почти совсем не про Лондон и вообще не содержит важной информации.

«In the end we only regret the chances we didn’t take» с такой надписью на футболке ехал сегодня в метро напротив меня человек.

Кажется, что немалая часть моих поступков продиктована именно этим утверждением. Когда ты делаешь что-то или не делаешь что-то лишь затем, чтобы потом не сожалеть. Не факт, конечно, что не будешь, но, по крайней мере, изначальный посыл такой. И, конечно, это не только вдруг нагрянувших возможностей касается.

А каждый день ты пытаешься найти баланс между чем-то делающим тебя счастливым и наоборот. И вот он то в одну сторону смещается, то в другую.

Путь с работы домой чаще является тем, что смещает баланс в сторону «счастливости». Почему-то эти 7 минут пути до метро по необычайно оживленной Oxford Street, я даже не знаю, какое слово подобрать, вдохновляют, что ли.

Наверно, больше всего  в Лондоне меня сейчас восхищает и поражает его многонациональность. Когда ты едешь в метро, то можешь наблюдать сидящих в ряд: пакистанца, японца, русского, испанца, англичанина. Собственно, список национальностей может быть каким угодно другим и, явно, куда более обширным. И все эти разные люди уживаются в одном городе. Это прям такой пример идеального мира. Страшно представить, какой бы тут творился хаос в противном случае.

И рядом с предыдущим пунктом: поразительная разница в районах. Ты можешь идти по шумной и слишком многолюдной Oxford Street  в районе Soho, а через 15 минут оказаться в  Hammesmith, где мы сейчас живем, нет, у метро здесь тоже шумно, людно и многонационально, но стоит чуть пройтись, как ты оказываешься в прям-таки идеальной книжной английской деревушке, с размеренной жизнью, английскими завтраками, посиделками в зеленых двориках и поисками всей улицей пропавшего кота.

Кстати, бытовые вопросы(вроде банка, почты, интернет-провайдера) лучше решать  именно в районах, вроде Soho,  ну или просто на людных центральных улицах, так как сотрудники упомянутых организаций тут весьма привычные к иностранцам и говорят достаточно медленно и понятно.

Сегодня 4 недели в Лондоне. И у меня сейчас нет мыслей по этому поводу.

И тут, внезапно, кусочек урока бальных танцев, который я снимала за неделю до отъезда.

Про вечеринки компании, где я сейчас работаю, не врали.  🙂 Они и впрямь отличные. По крайней мере та одна, на которую мне довелось в эту пятницу попасть.  Но я-то, конечно, там еду фотографировала. Меня аж приняли за журналиста, когда я чужие напитки, на которые свет хорошо падал, пыталась запечатлеть…

А почему бы не попутешествовать по Таллину? 😉 А то что ж всё Лондон.

В Таллине мы были в мае, но я так и не собралась ничего о нем написать. И спустя уже два месяца, ничего особо про Таллин сказать не могу. В сравнении с Вильнюсом, Ригой и Минском он смотрится, я бы сказала, благополучнее, и комфортнее, возможно. И дороже.

Подозреваю, что некое множество людей, когда у них выдается свободное время на произвольные думы, в числе прочего думает о смыслах. Смыслах тех или иных действий, смыслах событий и смысле жизни, конечно. Со мной, по крайней мере, такое случается.  Мысли о смыслах они обычно весьма депрессивны, ибо, что уж, во многом сложно найти какой-либо адекватный смысл.

Но только в своих мыслях по поводу смыслов вариться, определенно, не слишком рационально. К счастью, есть разные книги, авторы которых, очевидно, тоже не раз задумывались о смыслах. Как-то, в очередной из периодов подобных размышлений, читая Толстого, я долго ждала, что вот сейчас Левин смысл жизни в конце книги-то и найдет. Он и нашел, конечно. Только мне тот смысл не очень понравился.

А недавно был Моэм и его «Бремя страстей человеческих». Вот в этой книге рассуждение о смысле жизни весьма занятное и, я бы сказала, оптимистичное:

Думая о Кроншоу, Филип вспомнил о персидском ковре, который тот ему подарил, сказав, что в нем — разгадка смысла жизни; вдруг ему показалось, что он ее нашел. Филип усмехнулся: слова Кроншоу, видно, были одной из тех шарад, над которыми ломаешь голову, пока тебе не подскажут ключ, а потом не можешь понять, как это ты сразу не догадался. Ответ был такой простой. Жизнь вовсе не имеет смысла. На земле — спутнике светила, несущегося в бесконечности, все живое возникло под воздействием определенных условий, в которых развивалась эта планета; точно так же как на ней началась жизнь, она под воздействием других условий может и окончиться; человек — всего лишь один из многообразных видов этой жизни, он отнюдь не венец мироздания, а продукт среды. Филип вспомнил рассказ об одном восточном владыке, который захотел узнать всю историю человечества; мудрец принес ему пятьсот томов; занятый государственными делами, царь отослал его, повелев изложить все это в более сжатой форме; через двадцать лет мудрец вернулся — история человечества занимала теперь всего пятьдесят томов, но царь был уже слишком стар, чтобы одолеть столько толстых книг, и снова отослал мудреца; прошло еще двадцать лет, и постаревший, убеленный сединами мудрец принес владыке один-единственный том, содержавший всю премудрость мира, которую тот жаждал познать; но царь лежал на смертном одре и у него не осталось времени, чтобы прочесть даже одну эту книгу. Тогда мудрец изложил ему историю человечества в одной строке, и она гласила: человек рождается, страдает и умирает. Жизнь не имеет никакого смысла, и существование человека бесцельно. Но какая же тогда разница, родился человек или нет, живет он или умер? Жизнь, как и смерть, теряла всякое значение. Филип возликовал, как когда-то в юности, — тогда он радовался, что сбросил с души веру в бога: ему показалось, что теперь он избавился от всякого бремени ответственности и впервые стал совершенно свободен. Его ничтожество становилось его силой, и он внезапно почувствовал, что может сразиться с жестокой судьбой, которая его преследовала: ибо, если жизнь бессмысленна, мир уже не кажется таким жестоким. Неважно, совершил ли что-нибудь тот или иной человек или ничего не смог совершить. Неудача ничего не меняет, а успех равен нулю. Человек — только мельчайшая песчинка в огромном людском водовороте, захлестнувшем на короткий миг земную поверхность; но он становится всесильным, как только разгадает тайну, что и хаос — ничто. Мысли теснились в воспаленном мозгу Филипа, он задыхался от радостного возбуждения. Ему хотелось петь и плясать. Уже много месяцев он не был так счастлив.

— О жизнь, — воскликнул он в душе, — о жизнь, где твое жало?

Та же игра воображения, которая доказала ему, как дважды два — четыре, что жизнь не имеет смысла, натолкнула его на новое открытие: кажется, он наконец понял, зачем Кроншоу подарил ему персидский ковер. Ткач плетет узор на ковре не ради какой-нибудь цели, а просто для того, чтобы удовлетворить свою эстетическую потребность, вот и человек может прожить свою жизнь точно так же; если же он считает, что не свободен в своих поступках, пусть смотрит на свою жизнь как на готовый узор, изменить который он не в силах. Человека никто не вынуждает плести узор своей жизни, нет в этом и насущной необходимости — он делает это только ради собственного удовольствия. Из многообразных событий жизни, из дел, чувств и помыслов он может сплести узор — рисунок выйдет строгий, затейливый, сложный или красивый, и пусть это только иллюзия, будто выбор рисунка зависит от него самого, пусть это всего лишь фантазия, погоня за призраками при обманчивом свете луны — дело не в этом; раз ему так кажется, следовательно, для него это так и есть на самом деле. Зная, что ни в чем нет смысла и ничто не имеет значения, человек все же может получить удовлетворение, выбирая различные нити, которые он вплетает в бесконечную ткань жизни: ведь это река, не имеющая истока и бесконечно текущая, не впадая ни в какие моря. Существует один узор — самый простой, совершенный и красивый: человек рождается, мужает, женится, производит на свет детей, трудится ради куска хлеба и умирает; но есть и другие, более замысловатые и удивительные узоры, где нет места счастью или стремлению к успеху, — в них скрыта, пожалуй, какая-то своя тревожная красота. Некоторые жизни — среди них и жизнь Хейуорда — обрывались по воле слепого случая, когда узор был еще далеко не закончен; оставалось утешать себя тем, что это не имеет значения; другие жизни, как, например, жизнь Кроншоу, составляют такой запутанный узор, что в нем трудно разобраться, — надо изменить угол зрения, отказаться от привычных взглядов, чтобы понять, насколько такая жизнь себя оправдывает. Филип полагал, что, отказавшись от погони за счастьем, он прощается с последней иллюзией. Жизнь его казалась ужасной, пока мерилом было счастье, но теперь, когда он решил, что к ней можно подойти и с другой меркой, у него словно прибавилось сил. Счастье имело так же мало значения, как и горе. И то и другое вместе с прочими мелкими событиями его жизни вплетались в ее узор. На какое-то мгновение он словно поднялся над случайностями своего существования и почувствовал, что ни счастье, ни горе уже никогда не смогут влиять на него так, как прежде. Все, что с ним случится дальше, только вплетет новую нить в сложный узор его жизни, а, когда наступит конец, он будет радоваться тому, что рисунок близок к завершению. Это будет произведение искусства, и оно не станет менее прекрасным оттого, что он один знает о его существовании, а с его смертью оно исчезнет.

Филип был счастлив.